Эта мысль заставила ее странным образом ощутить свое тело. Моментально через нее прошла волна резкого осознания своей роли, и она подумала: "Я многое совершила и нередко продавала себя, чтобы очутиться здесь в этот момент. А что мне-то остается самой?" Никому не нужны были услуги д-ра Рин Келли, энтомолога. Но Рин Келли, ирландская красавица, женщина, которая испытывала удовольствие от других своих обязанностей... вот за это она и пользовалась таким большим спросом.
"Если я и не испытаю радости от этой работы, то, надеюсь, по крайней мере, она не будет противна", - подумала она.
Она знала, как должна смотреться в этой компании подпитых темнокожих женщин. Она была рыжеволосая зеленоглазая женщина хрупкого телосложения. Плечи, переносица и лоб ее были усыпаны веснушками. В этой комнате - она, одетая в длинное платье под цвет ее глаз, с маленьким золотистым значком МЭО на груди - в этой комнате она бросалась в глаза.
- Кто этот мужчина у двери? - спросила она.
Улыбка, подобная легкому порыву от слабого ветерка, осветила точеные черты лица Чен-Лу. Он бросил взгляд на входную дверь.
- Который мужчина, моя дорогая? Там, кажется... их семь.
- Прекратите притворяться, Трэвис. Миндалевидные глаза изучали ее, затем перекинулись на группу у входа.
- Это Хуан Мартиньо, шеф ирмандадес, и сын Габриэля Мартиньо.
- Хуан Мартиньо, - сказала она. - Тот самый, кому, по вашим словам, принадлежит полная заслуга расчистки Паратинги.
- Он отхватил приличную сумму, моя дорогая. Для Джонни Мартиньо этого вполне достаточно.
- Сколько?
- Ах, вот это практичная женщина, - сказал он. - Они поделили пятьсот тысяч крузейро.
Чен-Лу откинулся на диване, понюхал терпкий запах, исходящий с дымом из отдушины стола и подумал: "Пятьсот тысяч! Этого будет достаточно, чтобы уничтожить Джонни Мартиньо - если я поставлю это своей целью. А с Рин мне не угрожает неудача. Этот барон Бахии будет только рад клюнуть на такую наживку, как прекрасная Рин. Да, скоро мы получим козла отпущения: Джонни Мартиньо, капиталиста, большого сеньора, которого обучили янки.